> Recent Entries
> Archive
> Friends
> User Info
> я работаю над этим
> previous 13 entries

October 7th, 2008

08:17 pm И еще немного о концепции, раз вы все были так любезны, что выслушали меня вчера. Сегодня в Фотодепартаменте я пыталась продемонстрировать свое понимание концепции, но мне не дали. То есть меня просто не стали слушать. Мои фотографии примерно похвалили, но название серии (равное названию жж) обругали, при апелляции к Артуру Рембо расхохотались, а после моих жалких попыток свалить все на концепцию примирительно сказали, ну, Саша, конечно, не писатель, Саша фотограф. Ей богу, так и сказали. Но они даже не читали мою концепцию! А Любовь (прочитав) сказала, что это не концепция. Я на грани того, чтобы зашить себе рот суровой ниткой. И никогда никаких концепций больше не писать. То есть мне льстит непритворное изумление именитых фотографов, когда на вопрос "у кого вы учились?" они получают твердый ответ "ни у кого", но, черт побери, а как же концепция? Без нее все теряет смысл. Я спросила, что дальше, и мне ответили обязательно продолжайте. Фотографируй, дитя, иди и фотографируй, пока фотографируется. Главное, ничего не пиши, и, пожалуйста, не читай. Просто фотографируй. Продолжай. Не останавливайся. Твори. В общем, это полная концепция.

October 6th, 2008

10:31 pm - и еще немного о концепции Купит пыль или откусит пыль — какая, к чертям, разница? Главное — шило!

10:08 pm Здесь, наверное, стоит упомянуть, что в прошлый раз, когда меня спросили о концепции, я настолько не смогла ничего написать, что примерно нахамила в ответ. Не барское это дело, о концепциях рассуждать. А принеси-ка мне, любезный, концепцию, да смотри, чтобы первой свежести была. Должна ли концепция быть концептуальной? Или можно ограничиться скромным обаянием канцелярского стиля? Сколько выделено отточий на одну концепцию? Возможно ли использование латинских цитат? Украсят ли мою концепцию такие слова, как Родина, Служение, Долг? А пока я задаюсь этими страшными вопросами, Любовь поправляет меня, говорит, что на самом деле Фредди Ртуть поет another one bites the dust tisch tisch, впрочем, это совсем неважно, что он там поет, главное какова его концепция. Кстати, Любовь, спасибо за шило! Не премину упомянуть его в своей концепции!

10:07 pm Так. Саша. Соберись. кооонцееепцииияяяя

10:04 pm Так, ну все, пост в жж о том, как я не могу написать концепцию, написан, теперь, наконец, можно написать и саму концепцию. Впрочем, теперь у меня целых два поста в жж о том, как я не могу написать концепцию, и при этом о самой концепции ни строчки. В чем подвох.

09:36 pm К затрашнему дню надо написать текст околотворческой направленности (концепцию) в объеме двух литров хахаха страницы. И я тупо не могу этого сделать. Я как всегда понадеялась на то, что ночью, накануне сдачи, меня осенит, я сяду и ткскзть на голубом глазу (что значит это бредовое выражение? я сегодня его в четвертый раз употребляю) накатаю десять, нет, двадцать, да что уж там, сорок страниц. А утром сокращу до требуемого. Ну вот. Ночь икс наступила, у меня трясутся руки и дергается глаз. А в голове по кругу бегает Фредди Ртуть с "anyone buys the dust tisch tisch anyone buys the dust". Так было всегда. Формулы учились на перемене, начерталка рисовалась на высшей математике, высшая математика на лабораторных по физике, каждое выступление на сцене было экспромтом, все курсовые сдавались в последний момент, распечатанные на принтере, в котором закончился картридж. И каждый раз я себе клялась, что это больше не повторится, нет, НИКОГДА! Господи, да если бы Любовь не принесла мне шило с работы, я бы сейчас бегала по городу в поисках шила, а в голове у меня бегал бы Фредди Ртуть с его бессмертным опусом про пыль. Боже мой, какой бред. Шило и концепция. Любовь и Фредди Ртуть. Гог и Магог. Хорошо, что принесла. Где-то тут есть связь.

October 5th, 2008

09:38 pm - не красный ( 3 )

09:34 pm - красный ( 2 )

October 3rd, 2008

11:05 pm Мы сидим с дяденькой-разработчиком программы, которая, наконец, Осчастливит Человечество, и дяденька (объясняя мне какой-то ключевой принцип работы этой программы) спрашивает: — Вы знаете, что такое пустота? — В западной или восточной традиции? — В общем. — Знаю. — Это во многом облегчает наше с вами общение. Я смотрю на женщин, работающих в одном отделе со мной. Как заполнена их жизнь! Кажется, лезвие ножа не найдет зазора. Краем уха я слышу, как они говорят о детях. Потом о готовке. Потом о соц.выплатах. Немного о погоде и инфляции. Они причесываются и пьют чай. Они угощают друг друга конфетами. Рассказывают смешные случаи из жизни. При таком бешеном ритме они умудряются выкраивать время для работы. Женщины-загадки. В вихре событий, охватившем их жизни, они успевают заметить, что я свободна (могу поработать в выходные) и бездетна (ничего не смыслю в житейских делах). Иногда я не понимаю, почему бы мне не встать и не послать их всех нахуй. Сказать, езжайте-ка вы обратно в свой Хабаровск, девочки, нету больше сил слушать ваш пиздеж. Ведь я свободна, я могу себе это позволить. Ограниченность, помноженная на хамство. Вот что такое женщины, работающие со мной. У меня в голове какая-то дикая куча картинок, которые накладываются друг на друга, образуя туннельный эффект. Вечером я прихожу домой и смотрю на кота, который расплывается и превращается в лестницу в ночном Крыму. Лестница в ночном Крыму уводит меня прочь к картинам Татлина. Татлин напоминает алгоритм занесения данных в программу, долженствующую Осчастливить Человечество. Внутри я чувствую такую пустоту, как будто я сделала аборт, во время которого меня долго и тщательно скоблили. Я устала, если кто не понял. Глобально. В целом.

September 29th, 2008

09:43 pm Я Лубберт Дас, удали из меня каменя молчания. Сегодня, пока я заполняла журнал на 622ой, по радио играло это. Между выходными я проснулась от кошмара, будто отрезаю себе ногу, и из нее рывками выходит кровь черная, как нефть. Я лежала (это инсайдерская информация) на кровати, смотрела в потолок, и ничего не испытывала. Я читала стихи после анестезии. Я в сотый раз объясняла студентам теорему. Мои чувства занесли в протокол, отксерили и отослали по факсу. Я могла бы встать и записать это, но я слишком хорошо знала, что напишу. Вечером того же дня я последовательно слушала то, что имело обыкновение меня трогать; ничто из этого больше не трогало меня. Я вспомнила, что неделю, нет, две, нет, несколько месяцев я живу именно так: я испытываю психологический дискомфорт от того, что не могу внятно говорить, вернее, что никто не может внятно поговорить со мной. Я не слышу речи. Только бормотание, скрип, деревянный смех. И это ощущается так, будто мне надо нести камень молчания на спине, потому что его не с кем разделить. Чем громче голоса, тем больше мой камень. Чем больше людей, тем он тяжелее. Сегодня со мной как будто бы поговорили. Я отложила журнал и записала слова.

September 28th, 2008

09:58 pm Вчера, как только мы приехали в Павловск и дошли до пруда, я кинула сумку с фотоаппаратом в траву, упала следом за ней и сказала, все, я в раю. Немедленно из-за дерева показался ребенок, потом еще один. Дети были прелестные, но чужие. Румяные, но крикливые. В вязаных шапочках, но глупые. Начался шум. Один ребенок полез на дерево, другой полез в пруд, чья-то мама спохватилась, прибежала собака. Мимо пронесся велосипедист. Мы перешли на другое место, в надежде, что Павловский парк большой, и места должно хватить всем. Не тут-то было. Под каждым деревом сидели группы приятно одетых людей (пикник), у каждого мостика толпились девушки в изящных позах, их кавалеры наводили фотокамеры, от воды раздавались крики — кто-то кормил уток. Стоило кому-нибудь из собрания завидеть белку, прибегал весь парк. Дети, насупившись, стеной окружали животное, дамы на каблуках семенили за детьми, третьей линией фронта продвигались мужчины, опять же, сжимая в своих мужественных руках фототехнику разнообразных марок. На каждой скамейке сидело по старушке. Поля и долины были заполонены людьми, каждый второй встреченный нами ребенок почему-то рыдал; только я пыталась утешить плачущего ласковым словом, он с воем кидался в сторону от меня. На расстоянии двух метров друг от друга печальные девы плели венки из листьев. Если это рай, решила я, то пусть меня лучше определят в другое место. Забавно, но ранее, разглядывая в своем замечательном альбоме картину Мемлинга "Страшный суд", на которой в одну сторону идут праведники, а в другую исчадия тащат грешников, я подумала, что есть что-то необъяснимо отвратительное в лицах тех, кто идет в рай, какая-то слащавость что ли, не знаю. И ангелы с лицами, как бы говорящими, проходите, проходите, не толпитесь, побыстрей, пожалуйста, не задерживайте очередь. То есть мемлинговские чудища ужасны, но и с праведниками я в один рай не пошла бы. Когда мы ехали обратно, Любовь читала "Игру в бисер", на обложке которой изображен кусок как раз "Страшного суда" Мемлинга, тот самый, с праведниками. Дурная синхронистичность. ( праведники )

08:49 pm ( 2 )

September 27th, 2008

09:15 pm ( пруд, белка и синица )